1. Офицер 444-й осадной батареи Королевской гарнизонной артиллерии (RGA) курит трубку, наблюдая за котенком, балансирующим на 12-дюймовом снаряде орудия недалеко от Арраса, 19 июля 1918 года.
2. Солдаты Первой мировой войны греются у костра в тылу противника во французской Лотарингии в 1917 году.
Американская исследовательница и фотограф Харриет Чалмерс Адамс стала одной из немногих женщин-корреспондентов, получивших официальное разрешение работать на французском фронте Первой Мировой войны.
3. Рождество на позиции. Молебен. Первая Мировая, 1915 год.
На этой фотографии запечатлен рождественский молебен на позициях Русской императорской армии. В тяжелых условиях окопной войны полковые священники играли огромную роль, поддерживая боевой дух и утешая солдат. Для совершения богослужения прямо на передовой или в непосредственном тылу оборудовались походные алтари. К концу 1915 года маневренная война сменилась изнурительной окопной позиционной войной. Рождественские праздники были редкой возможностью для солдат ненадолго отвлечься от боев и вспомнить о доме. Даже в блиндажах солдаты старались наряжать самодельные елки, петь праздничные вертограды (колядки) и получать посылки с теплыми вещами и сладостями от близких или благотворительных организаций.
4. Два новозеландских солдата стоят у отбитого во время Первой Мировой войны немецкого танка. Понт-а-Пьер, Франция, 1918 год.
Этот танк скрывает в себе интересную иронию Стодневного наступления союзников. Дело в том, что это изначально британский танк (модели Mark IV), который ранее был захвачен немцами, перекрашен ими (на него нанесли немецкие кресты) и использовался против союзников. В ходе боев новозеландцы отбили его обратно.
5. Сормовский завод №112. Мастерская набивки шрапнельными пулями. Нижний Новгород, 1915 год.
Чтобы ликвидировать острую нехватку боеприпасов на фронте, крупнейшие гражданские и судостроительные предприятия, включая Сормовский завод, были экстренно перепрофилированы под нужды военного ведомства. Из-за массовой мобилизации мужчин на фронт у станков и на сборке их заменили женщины и подростки. Именно их руками ковалась оборонная мощь в тылу. Набивка шрапнельных снарядов требовала аккуратности. Корпус снаряда заполнялся сотнями сферических пуль (обычно из сплава свинца и сурьмы), а свободное пространство заливалось расплавленной канифолью, чтобы пули не смещались при движении снаряда в стволе орудия. Завод стал одним из главных поставщиков трехдюймовых (76-мм) снарядов для полевой артиллерии — самой массовой и востребованной пушки Русской императорской армии.
6. Первая Мировая война. Российская империя, 1914 - 1917 год.
Из фотоальбома «Первая мировая война». Покидая свои дома и сельскохозяйственные наделы, жители пытались продать их или сдать в аренду. Но желающих сдать было больше, чем имеющих возможность купить. Земля обесценилась, десятина стоила 10 копеек.
7. 18-й корпусной авиационный отряд. Запуск шара-пилота. Первая Мировая, 1914 год.
В начале Первой мировой войны авиация только зарождалась, и пилоты сильно зависели от погодных условий. Такой запуск был важнейшей ежедневной процедурой на полевых аэродромах. Самолеты 1914 года (такие как легкие разведчики «Ньюпор» или «Фарман») обладали малой мощностью и весили немного. Сильный встречный или боковой ветер на высоте мог не просто сбить летчика с курса, но и перевернуть или повредить хрупкую деревянно-полотняную машину. Наблюдая за взлетающим шаром через специальный угломерный прибор (теодолит), наземная служба вычисляла скорость и точное направление воздушных потоков на разных высотах. Эти данные передавались пилотам перед вылетом на разведку или бомбардировку.
8. Немецкие войска осматривают русский бронеавтомобиль Мгебров-Рено, захваченный у большевиков. Нарва, 1918 год.
Броневики этой серии строились в 1915 году на Ижорском заводе по проекту выдающегося русского конструктора, штабс-капитана Владимира Мгеброва. Главной фишкой его машин было революционное для тех лет расположение бронелистов под рациональными углами наклона, что резко повышало пулестойкость. В феврале — марте 1918 года после срыва мирных переговоров в Брест-Литовске немецкая армия начала стремительное наступление (операция «Фаустшлаг»). Нарву обороняли спешно сформированные отряды матросов Павла Дыбенко и красногвардейцев. Из-за отсутствия дисциплины и натиска регулярных немецких частей город был сдан практически без боя 4 марта 1918 года. Отступающие советские силы бросили на станции эшелоны с военным имуществом, включая этот редкий броневик. На фото представлена редкая, более поздняя двухбашенная модификация «Мгебров-Рено» (модернизированная под руководством капитана Бажанова), где вместо одной громоздкой башни установили две небольшие пулеметные башенки, смещенные по диагонали, чтобы облегчить нагрузку на французское шасси.
9. Соединённые (спаренные) пистолеты С96 установленные в кабине австро-венгерского аэроплана. Первая Мировая война, 1914-1918 год.
Это одна из самых причудливых и запоминающихся оружейных экспериментальных систем времён Первой мировой войны. Пистолеты были жестко закреплены в два ряда (по 5 штук в верхнем и нижнем рядах) на специальной раме. Спусковые крючки всех десяти Маузеров объединялись металлическими тягами, которые выводились на одну общую рукоятку управления с единым спусковым механизмом. Одно нажатие приводило к одновременному залпу из всех стволов. Каждый пистолет имел неотъемный магазин на 10 патронов. Суммарно установка выдавала веер из 100 выстрелов мощными высокоскоростными патронами калибра 7,63×25 мм. На коротких дистанциях воздушного боя такой залп действовал по принципу огромного обреза, способного изрешетить легкую перкалевую обшивку и деревянный каркас вражеского самолета. В начале войны пулемёты были в огромном дефиците, особенно у Австро-Венгрии, которая не имела собственных легких авиационных пулемётов на раннем этапе и зависела от поставок из Германии. Конструкторы и сами летчики шли на любые ухищрения, пытаясь превратить обычное стрелковое оружие в средство противовоздушной обороны. Идея выглядела грозно, но оказалась совершенно непрактичной в реальном бою. Перезарядка этой системы превращалась в настоящий кошмар: бортстрелку во время маневров самолета и под огнем врага нужно было вручную вставить 10 обойм поочередно в каждый из десяти пистолетов. Из-за этого система осталась исключительно экспериментальной и, скорее всего, использовалась лишь для демонстрации или в единичных вылетах, уступив место полноценным пулемётам на турелях.
10. Раненые у госпиталя. Москва, 1915 год.
11. На снимке изображен немецкий наблюдательный аэростат времен Первой мировой войны, оснащенный камерой дальнего действия, 1914-1918 год.
Эти аэростаты играли решающую роль в военной разведке, обеспечивая аэрофотосъемку позиций противника во время войны.
12. Разборка патронов. Первая Мировая, 1915 год.
13. Германские моряки заряжают торпедные аппараты на подводной лодке. Первая Мировая война, 1914-1918 год.
14. Французские солдаты с коровой из папье-маше, используемой как укрытие для наблюдателей и снайперов. Первая Мировая война, 1914-1918 год.
Это один из самых ярких и необычных примеров фронтовой маскировки, родившийся в окопах Западного фронта. Идея зародилась в 1915 году, когда позиционная война зашла в тупик, а ничейная земля между окопами простреливалась насквозь. Поднять голову над бруствером означало мгновенную смерть. На нейтральной полосе часто оставались трупы погибшего во время артобстрелов домашнего скота. Вражеские солдаты к ним привыкали и не обращали внимания. Французские мастера маскировки решили этим воспользоваться. Ночью, под покровом темноты, саперы проползали на нейтральную полосу, убирали настоящую павшую корову, а на её место устанавливали полый внутри макет из папье-маше. Изнутри муляж укрепляли стальным листом, чтобы защитить находящегося там человека от случайных пуль. Снайпер или артиллерийский наблюдатель забирался внутрь через потайной люк в брюхе еще до рассвета. Изнутри, через замаскированные смотровые щели в голове и боках «коровы», он мог часами фиксировать перемещения противника или вести прицельный огонь, оставаясь абсолютно невидимым. Телефонный провод тянулся прямо из макета в окоп к союзникам. Подобный креатив не был редкостью — во Франции даже сформировали специальное подразделение художников и бутафоров под руководством Эжена Корбена. Помимо коров, они создавали фальшивые лошадиные туши и даже макеты взорванных деревьев из листового железа, которые в точности повторяли рельеф и кору настоящих пней на передовой.
15. Сестра милосердия Красного креста с солдатом на крепостной стене. Нижний Новгород, 1914 год.
